А.Платонов

 

ЮВЕНИЛЬНОЕ МОРЕ

(море юности)

оптимистический фарс

 

 инсценировка Г.Касьянова

 

Репертуар МОЛОДЕЖНОГО ТЕАТРА

 

 

Действующие лица:

 

ОРКЕСТР

БОСТАЛОЕВА Надежда Михайловна

ВЕРМО Николай Эдвардович

ФЕДЕРАТОВНА

УМРИЩЕВ

 

 

 

 

 «A степь я не люблю; это место для меня как-то почти что маловероятное, я люблю больше всего вагоны парового отопления и еще сторо­жевые будки. В будках хорошо жи­вется сторожевому человеку: кругом тихо, работы мало, мимо поезда мчатся, выйди и стой себе с сигналом, а потом осмотри свой участок и заваривай себе кашу...»

А.Платонов

 

 

 

 

ОРКЕСТР                   День за днем шел человек

в глубину юго-восточной

степи Советского Союза.

Он управился, уже на ходу,

открыть первую причину

землетрясений, вулканов и

векового переустройства

земного шара. Эта причина

благодаря сообразительности

пешехода заключалась в пере­-

менном астрономическом дви­-

жении земного тела по опас-

­ному пространству космоса;

а именно – как только, хотя бы

на мгновенье, земля уравнове­-

сится среди разнообразия звезд­-

ных влияний и приведет в гармо-

­нию все своё сложное колебательно-

поступательное движение, так

встречает незнакомое условие в ки-

­пящей вселенной, и тогда движе-

­ние земли изменится, а погашае-

­мая инерция разогнанной плане­-

ты приводит земное тело в со-

дрогание, в медленную переделку

всей массы, начиная от центра и

кончая, быть может, перистыми

облаками.

УМРИЩЕВ         Здравствуй. Соваться пришел?

ВЕРМО               Нет. Что здесь такое?

УМРИЩЕВ         Здесь мясосовхоз нумер сто один. А тебе что нужно? Ты здесь, братец, со своими вопросами не суйся!

ВЕРМО               А можно мне увидеть директора?

УМРИЩЕВ         Можно. Гляди на меня – это я вот директор. А ты думал – директор здесь кто-то особенный – это же я!

ОРКЕСТР                   В систему мясосовхозов

                                    командируется инженер-

                                    электрик сильных токов

                                    товарищ Николай Вермо,

                                    который окончил, кроме

                                    того, музтехникум по классу

                                    народных инструментов, дотоле

                                    же он был ряд лет слесарем,

                                    часовым механиком, шофером и

                                    еще кое-чем, в порядке опро­-

                                    бывания профессий, что указы-

                                    ­вало на безысходную энергию

                                    тела этого человека, а теперь

                                    он мчится в действительность,

                                    заряженный природным талантом

                                    и политехническим образованием.

УМРИЩЕВ         Ты не видел нашей тыквы? Ты бы глянул: великое растение! Полезная площадь нашей тыквы – половина квадратной сажени. У нас на дальнем гурте целых сто штук таких выдолбленных тыкв: в них спят доярки и гуртоправы. Я целый жилкризис эти­ми тыквами решил...

ВЕРМО               Что вы такое? Я ведь, может быть, сумею отобразить вас в зву­ке: я музыке учился.

УМРИЩЕВ         Отобрази. Я Андриан Умрищев: я должен у тебя звучать мощно. Я ведь предполагаю попасть в вечный штатный список истории, как нравственная и разумно-культурная личность переходной эпохи. Поэтому ты сочини меня как можно гуще и веди по му­зыке басом. Я люблю оркестры!.. Ты что думаешь – иль мне спод­ручно здесь сидеть среди животных?

ВЕРМО               А разве нет?

УМРИЩЕВ         Нет. Я здесь очутился как «невыясненный»! Как выяснюсь, так исчезну отсюда навсегда. Ты можешь или нет сочинить в виде какого-либо гуда тоску неясности?

ВЕРМО               Могу, наверное.

УМРИЩЕВ         Вековечные страсти-страдания происходят оттого, что люди ведут себя малолетним образом и всюду неустанно суются, нарушая размеры спокойствия. Ступай и не суйся. Чем старина сама себя пережила: она не совалась!

 

/В пространстве /

ВЕРМО               Как скучно бывает жить на свете!

БОСТАЛОЕВА   Отчего скучно? Нам тоже еще не весело, но уже не скучно давно...

ВЕРМО               Скучно оттого, что не сбываются наши чувства. Смотришь на какое-нибудь лицо, даже неизвестное и думаешь: товарищ, дай я тебя по­целую. Но он отвернется, – не кончилась, говорит, классовая борьба кулак мешает коснуться нашим устам...

БОСТАЛОЕВА   Но он не отвернется.

ВЕРМО               Вы, например?

БОСТАЛОЕВА   Я, например.


УМРИЩЕВ         Суешься уже?

ВЕРМО               Она мне очень понравилась!

УМРИЩЕВ         Ну и пускай понравилась, а ты не суйся! Тебе нравится, а ты в сторону отойди, так твое же добро целей-то будет: ты подумай...

БОСТАЛОЕВА   Проезжай, Умрищев. На гурте доярка удавилась: я с тобой считаться иду!

УМРИЩЕВ         Ну-ну, приходи. Только в женскую психиатрию я соваться не буду.

БОСТАЛОЕВА   Я тебя сама туда всуну обратно не вылезешь.

УМРИЩЕВ         Не сунусь, женщина! Пять лет в партии без заметки просостоял оттого, что не совался в инородные тела и чуждые размышления еще двадцать просостою до самого коммунизма без одной родин­ки проживу: успокойся, Босталоева Надежда.

ОРКЕСТР                   Ей здесь тяжело, иногда мучительно,

зачастую страшно, но она не может

сейчас жить какой-нибудь легкой

жизнью в нашей стране трудного

счастья. Прежний секретарь гуртовой

партячейки на здешнем гурте пал

духом, и комитет партии послал сюда –

в «Родительские Дворики» – Надежду Бос­талоеву, чтобы разбить и довести до

гробовой доски действующего классового

врага.

 

 

ОРКЕСТР                   С пустого неба солнце освещало

землю и людей; белая пыль эоловых

песков неслась в атмосферной

высоте – вихрем, которого внизу было

не слышно, – и солнечный свет доходил

до земной поверхности смутным и

утомленным, как сквозь молоко.

 

УМРИЩЕВ           Вы должны вести себя как мои частности и бездирективно никуда не соваться.

/совершая обход/

–Печь более вкусный хлеб.

–Серьезно продумать все формы и недостатки.

–Усилить трудовую дисциплину.

–Сорвать былинку на пешеходной тропинке, а то бьет по ногам и мешает сосредоточиться. Ты сразу в дело не суйся, ты сна­чала запиши его, а потом изучи: я же говорю принципиально – не только про эту былинку, а вообще, про все былинки в мире.

Каждому трудящемуся надо дать в его собственность небольшое царство труда – пусть он копается в нем непрерывно и будет вечно счастлив. Один, например, чистит скотоместа, другой чинит по степи срубовые колодцы, третий пробует просто молоко – какое скисло, какое нет, каждый делает планово свое дело, и некуда ему больше соваться. Я считаю, что такая установка даст воз­можность опомниться мне и всему руководящему персоналу от текущих дел, которые перестанут к тому времени течь. Пора, товарищи, социализм сделать не суетой, а заботой миллионов.

БОСТАЛОЕВА      Что здесь такое? Что мы обсуждаем и какая повестка дня?

УМРИЩЕВ           А теперь слушайте меня дальше. Есть еще разные неопределенные вопросы, изученные мною по старинной и по советской печати. У грабарей – дети рождаются весной, у вальщиков – среди лета, у гуртоправов – к осени, у шоферов зимой, монтажницы отделываются к марту месяцу, а доярки в марте только починают: поздно-поздно, голубушки, починаете – летом носить ведь жарко будет!..

ФЕДЕРАТОВНА   Да что ты скучаешь-то все, батюшка; то жарко, то тяжко – да мы вытерпим!

УМРИЩЕВ           Стару-у-шка!

ФЕДЕРАТОВНА   Стари-чок!

УМРИЩЕВ           Ты что ж, существуешь?

ФЕДЕРАТОВНА   А что ж мне больше делать-то, батюшка? Привыкла и живу себе.

УМРИЩЕВ           А тебе ничего, не странно жить-то?

ФЕДЕРАТОВНА   Да мне ничего... Я только интервенции боюсь, а больше ничего... Бессонница еще мучает меня – по всей республике гро­мовень, стуковень идет, разве тут уснешь!

УМРИЩЕВ           Интервенция?! А ты знаешь это понятие? Что ты во все слова суешься?..

ФЕДЕРАТОВНА   Знаю, батюшка. Я все знаю – я культурная старушка.

УМРИЩЕВ           Ты, наверное, Кузьминишна?!

ФЕДЕРАТОВНА. Нет, батюшка – я Федератовна. Кузьминишной я уже была.

УМРИЩЕВ           Так ты, может, формально только культурной стала?

ФЕДЕРАТОВНА   Нет, батюшка, я по совести.

УМРИЩЕВ           Дай я тебя поцелую! Нежная моя, научная старушка! Никуда ты не совалась, дожила до старости лет и стала ты, как боец, против всех стихий природы!

ФЕДЕРАТОВНА   И против классового врага, батюшка! Против тебя, против Божева Афанаса и против еще каких-нибудь, кто появится... Я ведь все кругом вижу, я во все суюсь, я всем здесь мешаю!..

БОСТАЛОЕВА      Говори, бабушка. У нас повестки дня нету, а ты факты знаешь!

ФЕДЕРАТОВНА   Да-то, ништ, я фактов не знаю! Я всю республику люблю, я день и ночь хожу и щупаю, где что есть и где чего нету... Да без меня б тут давно мужики-единоличники всех коров своих гнусных на наших обменяли, и не узнал бы никто, а кто и проведал бы, так молчал уж: ай кому жалко нашу фе­деративную республику?! Ему себя жалко!

УМРИЩЕВ           Товарищи, на дворе, пока мы тут сидим, наступил тем време­нем вечер. Посмотрите, как это довольно хорошо. Посмотрите затем на эту советскую старушку, разве это не вечер капита­лизма, слившийся на севере с зарей социализма? И разве не приятно сказать нашей Федератовне, этой доброй тетушке всего будущего и теще всего прошлого, словесную милость? Пусть она утешается по-пустому на старости лет!

 

/Здесь Федератовна как была, так и схватила Умри­щева за отросшую бороду/

ОРКЕСТР                   Единственная Надежда для всей

                                    изможденной косности – это пробиться

                                    к будущему через истину человеческого

                                    сознания – через большевизм, потому

                                    что большевизм идет впереди всей мучи-

                                    ­тельной природы и поэтому ближе всех к ее радости;

                                    горестное напряжение будет на земле недолго.

OРKECTP /секретарь райкома/

Был ли на совхозе

распространен ваш лозунг

«а ты не суйся!»?

УМРИЩЕВ           Был, конечно. Вот Божев сунулся к Айне – ее погубил и сам пропал. Этот лозунг, дорогой товарищ, идет по всему свету еще от Иоанна Грозного, а Грозный ведь был глубокий человек: ты возьми данные истории? Желаешь, я тебе предложу кое-что для чтения?

OРKECTP /секретарь райкома/

Не желаю. Вы мне скажите

другое: сколько ежедневно

пропадало молока в совхозе?

Сколько у вас выдаивалось

из совхозных коров молока-

руками окрестных кулаков и

зажиточных единоличников?

Можете ответить?

УМРИЩЕВ           Ну, еще бы! Наша старушка Федератовна совалась вот повсюду и говорила мне, что ведер тысячу. А если б она не совалась, то и до тебя бы дело не дошло и вопроса такого бы не стояло.

ОРКЕСТР /секретарь райкома/

Хорошо. Сколько племенных

совхозных коров кулаки обменяли

на свой беспородный скот?

УМРИЩЕВ           Я в этот счет не вмешивался. Я вел глубокую тактику и довольно принципиальную политику. А именно: пускай хоть кулаки, хоть бедняки, хоть кто, поменяют немножко своего скота на наш. Кулака раскулачат, бедняк войдет в колхоз – и все совхозное племя попозже или пораньше все равно очутится в обобществленном секторе. А вот в этом-то и скажется доброе, хозяйствен­ное и ведущее влияние совхоза на колхозную прицепку! Тебе теперь понятно?

ОРКЕСТР /секретарь райкома/

Вы подлец и дурак. Кулак

перережет наш племенной

скот, а ваш беспородный

скот принесет нам одни

убытки и повальные бо-

­лезни.

УМРИЩЕВ           Какой это ваш и какой это мой скот? Я имею собственность только в виде идейных мыслей, а не коров, я ношу при себе билет члена партии. Ты, брат, особо-то не суйся!

ОРКЕСТР /секретарь райкома/

Вы правы, что билет

члена партии вы

носите при себе. Но я прав, что

сволочь его носит.

УМРИЩЕВ /хотел взлететь, но/ Это я... книг начитался. Это я... истори­чески хочу... Ты гляди на меня, как...

ОРКЕСТР /секретарь райкома/

Как на икающего

оппортуниста.

УМРИЩЕВ           Хоть бы так.

ОРКЕСТР /секретарь райкома/

Как на второго убийцу

киргизской девушки и

как на кулацкого

мерзавца!

УМРИЩЕВ           Как теперь партия? Наверное, разлюбит меня?

ОРКЕСТР /секретарь райкома/

Очевидно.

УМРИЩЕВ           Ну, тогда я соваться начну! Как-нибудь она меня полюбит!

ОРКЕСТР /секретарь райкома/

Я, наверное, субъективно люблю

Босталоеву и наряжаю ее в

идеологическое подвенечное

платье. Эта женщина одним

своим существованием показывает

верность линии партии, и вся голова,

туловище, всякое движение Босталоевой

соответствует коммунизму и обеспечи-

­вает его близкую необходимость. Она

умрет при торжестве кулачества или

мелкой буржуазии. Я опоздал, ее надо

давно назначить на гурт, пусть она

покажет себя в действии.

БОСТАЛОЕВА      Самая далекая ваша мечта все равно не опередит перспек­тив нашей партии... Между живой и мертвой природой будет проложен вечный мост.

Вермо, в прошлом году «Родительские Дворики» поставили пятьсот тонн мяса, в этом году нам задали тысячу тонн, а поголовье увеличивается только процентов на двадцать, потому что мало пастбищ и мало воды...

ВЕРМО                  Мы должны выполнить, Надежда. Москва вызывает нас на творчест­во, нормальной мещанской работой взять такого плана нельзя, значит, в центре доверяют нашим силам...

ФЕДЕРАТОВНА   Партия слишком уж любит массы, оттого она и ценит так ихний ум. Без ума нам этот план сроду не взять!

БОСТАЛОЕВА      Мы поставим три тысячи тонн говядины, мы не только тру­дящийся, мы творческий класс.

ФЕДЕРАТОВНА   Да то, ништ, не правда? Уже дюже массы жадны стали на новую светлую жизнь: никакого укороту им нету!

ВЕРМО                  Мельницу же в «Родительских Двориках» надо построить теперь же. Пусть теперь степной ветер обратится в электричество, а электричество начнет греть коров и сохранит на них мясо, сдуваемое холодом зимы: скучную силу осеннего ветра и зимнюю пургу, поющую о беспри­ютности жизни, наступило время превратить в тепло, и во вьюгу можно печь блины.

ФЕДЕРАТОВНА   А хватит нам киловатт-часов-то? Ты амперы-то сосчитал с вольтами? Ты гляди, раз овладел техникой!.. А проволо­ку, снур и разные частички где ты возьмешь? Мы вон голых гвоздей второй год не допросимся, алебастру, изве­сти и драни нету нигде...

БОСТАЛОЕВА      Я поеду в район, в край и достану все, что нужно, сама. Високовский, сколько мы нагоним мяса, если в скотниках будет тепло?..

ОРКЕСТР /Високовский/

Можно телят выпаивать круглый год.

Весной мы родили две тысячи телят,

а теперь будем осеменять коров

круглый год – получим минимум три

тысячи телят, на добавочную тысячу

больше. Это при том стаде, какое у

нас есть...

БОСТАЛОЕВА      Мы это сделаем, товарищ Вермо! Бабушка, ты будешь брига­диршей на постройке...

ФЕДЕРАТОВНА   Обождите, вам говорят!.. Если на небе тало, а на дворе мороз в тридцать градусов по Реомюру, в тридцать семь по Цельсию: вы тогда – что?!

ВЕРМО                  Мы, бабушка, из коровьих лепешек брикетов наделаем в запас. Пусть Кемаль сделает деревянный пресс для обжима и брикетиро­вания коровьих лепешек...

ФЕДЕРАТОВНА.  Кто будет крутить ваш брикетный пресс?

ОРКЕСТР                   Два вола.

ВЕРМО                  Нет, ветер. Не тратьте животных, живите за счет мертвой природы.

ОРКЕСТР /Високовский/

Я люблю вас, гражданин Вермо.

 

 


ОРКЕСТР                   В эту ночь, когда поднялась луна

на небе, животные перестали жевать рас-

­тения и улеглись на ночлег по

балкам и понизовьям, напившись

воды у колодцев, несъеденная

трава тоже склонилась книзу,

утомившись жить под солнцем,

в смутной тоске жары и бездождия.

В этот час Босталоева и Вермо

сели верхом на лошадей и понес-

­лись, обдаваемые теплыми волнами

воздуха, по открытому воздушному

пространству земного шара...

 

 

/Босталоева и Вермо на лошадях в открытом пространстве земного шара./

 

БОСТАЛОЕВА      Зачем вы целуете меня в волосы? У меня голова давно не мытая... Надо мне вымыться, а то я скоро поеду в город – стройматериалы доставать.

ВЕРМО                  Стройматериалы дают только чистоплотным?

БОСТАЛОЕВА      Да, я всегда все доставала, когда на главной базе работала. Здесь так плохо! Смотрите – земля, как засохшая рана...

ВЕРМО                  Мы достанем наверх материнскую воду. Мы нальем здесь большое озеро из древней воды – она лежит глубоко отсюда в кристалли­ческом гробу! Товарищ Босталоева, давайте покроем всю степь, всю Среднюю Азию озерами ювенильной воды? Мы освежим климат и на берегах новой воды разведем миллионы коров? Я сознаю все

Ясно!

БОСТАЛОЕВА      Давайте, Вермо. Я любить буду вас.

 

 

БОСТАЛОЕВА      Это Умрищев. Он думает, что тут было при Иване Грозном: не лучше ли?

УМРИЩЕВ           Колхоз мой отсюда недалеко. Я там отлично колхозирую и уже управился начисто ликвидировать гнусную обезличку и думаю лишь об совершенствовании учета: учет! Читаю Науку Универ­сальных Исчислений, изданную в 1844 году и принадлежащую уму барона Корфа, председателя Общества Поощрения Голланских ото­плений.

ОРКЕСТР                   ...Все так же стоял

человек на толстой

земле, вредный и бе-

зумный в историчес-

ком смысле.

Он там мужикам какую-

то слабость организо-

­вал и говорит, чтоб

никто не горевал, потому

что все на свете есть

электрон, который никуда

не денется, хотя вся

диктатура иди против

него. Теперь там зажи­-

точное население всех

про электрон спрашивает:

каждый хочет электроном

стать, а как – не знают...

БОСТАЛОЕВА      Вермо, поезжайте, пожалуйста, с Федератовной в колхоз к Умрищеву и объясните ему, что такое электрон.

 

 

 

/Дирижирует Вермо/

ОРКЕСТР                   Вокруг совхозного поселения

лежала тьма, укрыв дальние и

беззащитные стада; еще далее

тех стад были колхозы,

деревни, бывшие уездные

города – тысячи друже-

­любных и ненавидящих

людей; советские коровы

сейчас лежали у водопоев,

быки храпели, и равнодушные

пастухи варили себе что-

нибудь на ночь, чтоб не

скучать от голода во сне...

 

 

БОСТАЛОЕВА /складывая в чемодан вещи/ У меня ведь нет родственников! Была одна сестра, но мы забыли писать друг другу!.. Не забыть узнать в Ветеринарном институте, как добывают семя из мочи для искусственного оплодотворения... Вермо! Я хочу выйти замуж за тебя при социализме; а может быть, расхочу еще!.. Проверьте лучше электрон Умрищева: по-моему, это его новый политический лозунг.

ФЕДЕРАТОВНА   С Умрищевым я одна управлюсь. Электрон я знаю что такое, меня физике научили, это такая частичка, а лозунги я чую, даже когда сам оппортунист молчит про них! Поезжай, де­вочка, – наган не забудь взять!

ВЕРМО                  Надежда Михайловна, я ехал с вами утром и увидел на небе электромагнитную энергию! Нам нужно сделать оптический транс­форматор – он будет превращать пульсацию солнца, луны и звезд в электрический ток. Он будет питаться бесконечным пространст­вом, он...

ФЕДЕРАТОВНА   Да оставь думать хоть ради человека-то. Человек уезжает, а он бормочет – голову ей забивает. Девке и без тебя есть забота: иль мы сами физики не знаем, один ученый какой! Что ты, при капитализме, что ль, живешь, когда одни осо­бенные думали!

БОСТАЛОЕВА      До свидания, Вермо. Делайте пока земляные работы, а я привезу оборудование...

 

 

БОСТАЛОЕВА      Мне нужен ящик гвоздей.

ОРКЕСТР                   В большом зале учреждения

стоял гул от умственной ра­-

боты, сотни усердных служа-

­щих соображали о снабжении

тысячи строительств и бес-

п­рерывно бились на плановом

поприще с представителями

мест, употребляя чай в

промежутках труда.

ОРКЕСТР /ответственный исполнитель/

Голубушка моя, мне гвоздей нужно

десять тысяч тонн!.. На весь

ваш район мы дали пол-ящика

гвоздей: возьми оттуда себе горсть!

БОСТАЛОЕВА      Вы сволочь! Дайте мне ваш бумажный план, я выдумаю вам гвозди! /Начальнику/ Отдайте мне полтонны катанки!

ОРКЕСТР /Начальник/

Тебе сколько – полтонны нужно?

Возьми себе все четыре, ты

из них дело сделаешь...

/отв. исполнителю/ Верещасный!

зайди ко мне после занятий,

я тебя, может, уволю за проволоку...

ОРКЕСТР /директор завода/

За что мне рубить из

проволоки гвозди?

За ваши глаза?

БОСТАЛОЕВА      Да.

ОРКЕСТР /директор завода/

Разве поцеловать вас за гвозди?

БОСТАЛОЕВА      Ладно...

ОРКЕСТР /директор завода/

А вы не обидитесь?

БОСТАЛОЕВА      Не обижусь. Но вы, наверное, не такая сволочь...

ОРКЕСТР /директор завода/

Нет. Где ваша катанка?

Вечером я сам стану за

автомат, вы подождете

десять минут и получите

свои гвозди... Везите

катанку сюда.

 

ОРКЕСТР                   «Химрадий», «Востокогаз»,

«Электробюро высоких

напряжений», «Комиссия

воздуходувок», «Контора

тяжелых фундаментов»,

«НТО изучения вибраций

промустановок», «КрайКЭО»...

Таинственные,

мутные и нежные силы

природы действуют в

рядах большевиков,

начиная от силы тяжести

и кончая нежной вибрацией

и электромагнитной волной,

трепещущей в темной

бесконечности.

БОСТАЛОЕВА /телеграмма/ В «Край ВЭО» есть динамо-машина, но в ней 850 ампер, по ней учатся черчению молодые кадры, как же быть?

ВЕРМО /телеграмма/ Придумал более совершенную конструкцию динамо-машины, делаем ее из дерева и проволоки во всех деталях, окрасим в нужный цвет и вышлем багажом институту. Так как чертить можно с деревянной разборной модели – обменяйте на­шу деревянную на ихнюю металлическую, наша деревянная кон­структивно лучше, для черчения полезней.

БОСТАЛОЕВА      Дорогой мой Вермо, где живет сейчас твоя невеста? Может быть, еще пионеркой с барабаном ходит?..

ОРКЕСТР /секретарь ячейки «КрайКЭО»/

Отправляйте сегодня же

нашу динамо в ваш совхоз!

Мы будем чертить транс-

­форматор, пока не привезут

деревянную модель вашего

инженера... Сколько, вы

сказали добавит мяса динамо-

машина?

БОСТАЛОЕВА      Сто или двести тонн.

ОРКЕСТР /секретарь ячейки/

Мы возьмем шефство над

вашим совхозом.

БОСТАЛОЕВА      Вы помогите нам организовать в совхозе учебный ком­бинат. Нам хочется достать ювенильное море, тогда мы нарожаем миллионы телят, и вы не успеете поесть наше мясо... Но вперед нам нужно сто пастухов сделать инженерами.

ОРКЕСТР /секретарь ячейки/

Мы добьемся через крайком в

порядке шефства, чтоб теперь

же у вас был технический

комбинат!

БОСТАЛОЕВА      Нам нужна электротехника, гидрология и наука о мясном животноводстве плюс еще общая подготовка.

ОРКЕСТР /секретарь ячейки/

Даю! Сегодня же поставлю

шефство на ячейке и на

общем собрании.

Обними меня.

 

 

ОРКЕСТР                   Наполнившись счастьем

своих достижений,

Босталоева уехала наутро

в «Родительские дворики»

навстречу будущему времени

своей жизни

 

ОРКЕСТР /Високовский/

Я не могу больше служить

в таком учреждении!.. Я

специалист, я никаких родных

в мире не имею, а здесь живот-

­ных воспитывают, а ваши кулаки

их картошками душат, ваши колод-

­цы сухими стоят... Если кулаки

у вас еще будут, а воды все мало

и мало, я уеду отсюда. Я два года

любил телушку Пятилетку, в ней уж десять

пудов веса было, я мясного гения

выращивал здесь, а ее теперь затоп­-

тали в очереди за водой! Это

контрреволюция: я умру – или жало­-

ваться буду!..

ФЕДЕРАТОВНА   Какие это наши кулаки, дурак ты узкий?.. Езжай на даль­ние степи стеречь гурты, я всех пастухов арестовала.

ОРКЕСТР                   Некоторые жители умрищевского кол­-

хоза уже управились заметить тара-

тайку Федератовны, и зажиточные

ребятишки летали по дворам пре­-

дупреждая, кого нужно, что появилась

сама старуха, чтоб все сидели смир-

­но, а остаточное кулачество пусть пря­-

чется в колодцы. Спустя ряд мгнове-

­ний в деревне потух ряд печек и не-

с­колько последних, исхищренных кулаков

полезли по бурьянным гущам к колодцам

и залезли в них по веревкам, а в колодцах

сели на давно готовые, прибитые к шахте

табуретки и закурили.

ОРКЕСТР /Кузьма Иванов/

Я ведь здесь как Союзкиножурнал: все

вижу и все знаю... Тут что делается,

кума, аж последняя теория замирает в

груди!.. Дай-ка я тебе чайку погрею

 в чугуне. /торжественно/ Я вчерашний день

организационно покинул колхоз и стал

революционным единоличником, ибо Умрищев

учредил здесь кулачество.

ФЕДЕРАТОВНА   Вот тебе, Кузьма Иванов, революционный единоличник! Вот тебе кулачество! Вот тебе Союзкиножурнал! Все ви­дишь, все знаешь – так не молчи, действуй, бунтуй, ста­рый сукин сын!.. Вот тебе теория, вот тебе – в груди она замирает! Не будь, не будь, либералистом не будь! Ста­райся, старайся, активничай, выявляй, помогай, шагай, не облеживайся, не единоличничай – суйся, суйся, суйся, бодрствуй, мучитель Советской власти!..

 

Здравствуй, негодный!

УМРИЩЕВ           Здравствуй, старушка! Что это тебя носит по всей территории? Ты бы лучше жила в сидячку и берегла силу в голову.

ФЕДЕРАТОВНА   Ты что это?.. Где у тебя тут диалектика в действии? Ты что – ты кулачество здесь рожаешь?.. Я все, батюшка, знаю, и все, батюшка, видела!.. Замолчи, несчастный схематик, – сейчас тебя тресну!

УМРИЩЕВ           Садись, садись старушка: в стоячку я не говорю... Ты у меня видела отсутствие обезлички – первый этап моего руко­водства.

ФЕДЕРАТОВНА /затрепетала, как молодая/ Какое такое отсутствие обез­лички? А ты знаешь, что твои колхозники пастухами у нас были, что они коров наших в гроб кладут, целые гурты твои бабы обдаивают, что...

УМРИЩЕВ           Ты не чтокай, старушка, ты тверже руководи, соблюдай классо­вую политику в отношении рабсилы и держись четче на своем посту. Ты погляди на мое достижение, у меня нет гнусной обезлички: каждый хозяин имеет свою прикрепленную лошадь, своих коров, свой инвентарь и свой надел – колхоз разбит на секции, в каждой секции – один двор и один земельный надел, а на дворе – одно лицо хозяина, начальника сектора.

ФЕДЕРАТОВНА   А чьи же это лошади у твоих хозяев?

УМРИЩЕВ           Ихние же, я учитываю чувственные привязанности хозяина к бывшей собственной скотине: я в этом подходе конкретный руководитель, не механист и не богдановец.

ФЕДЕРАТОВНА   Старичок, старичок, а в чем колхоз у тебя держится?

УМРИЩЕВ           Колхоз держится только во мне. Вот здесь, вот здесь соеди­няются все противоречия и превращаются силой моей мысли в ничто. Колхоз – это философское понятие, старушка, а философ здесь я.

ФЕДЕРАТОВНА   А все у тебя состоят в колхозе, старичок?

УМРИЩЕВ           Нет, бабушка, я не держусь абсолютных величин: все абсолютное превращается в свою противоположность.

ОРКЕСТР                   На дворе же все время шел

жаркий день, стареющий в вет­-

хой пустынной пыли, покрытый

чадом тления местной почвы,

и весь колхоз находился в

этой туманной неопределен-

­ности атмосферы...

 

ОРКЕСТР /секретарь райкома/

Бабушка, Умрищева мы сегодня обсудим

на бюро и отдадим из партии к прокурору,

а тебя мы перебрасываем из совхоза

на место Умрищева. Ты согласна?

ФЕДЕРАТОВНА   Согласуй с директором и пиши путевку, товарищ секретарь… Либо социализм, либо нет, – ведь вот вопрос-то!

 ОРКЕСТР /секретарь райкома/

Ты это что?

ФЕДЕРАТОВНА   Ты пиши, пиши наше партийное, а это мое старое бабье вы­ходит наружу.

ОРКЕСТР /секретарь райкома/ Да то-то! А я думал, ты горюешь о чем-то.

ФЕДЕРАТОВНА   Да-то, ништ, не горюю, да-то, ништ, не скучаю! /заголосила на весь район/ Иль я безгрудая, бездушная, нездешняя ка­кая!.. Родные мои Дворики, Надюшка моя, товарищ Босталое­ва, отымает меня Умрищев-злодей, уж смеркается сердце мое, схоронилися вы за дорогою...

ОРКЕСТР /секретарь райкома/ /через час/

Ну, как, бабушка?

ФЕДЕРАТОВНА   Обсохла уж. Давай инструкцию на ликвидацию умрищевской школки.

 

 

 

 

БОСТАЛОЕВА      Что здесь такое? Где же мой совхоз?

ВЕРМО                  Надежда Михайловна, что если мы ликвидируем всех пастухов, а коров поручим быкам. Високовский мне говорил, что бык это умник, если его приучить к ответственности: субъективно бык будет защищать коров, а объективно – нашим пастухом! Штатное многолюдство это отсталость, Надежда Михайловна: нам надо по­меньше людей – в республике слишком много работы... Федератов­на арестовала кулацких пастухов, а нам их теперь негде держать – их связал Климент веревкой от бегства и увел в районную тюрь­му. Говорят, пастушачьи бабы защекотали Климента в степи, а бабьи мужья разбежались. Динамо-машину мы получили, но без вас было скучно...

БОСТАЛОЕВА      Сломали весь совхоз, а сами кашу едят! Сволочи какие!.. Кто из вас первый начал землю здесь рыть, здоровы ли гурты, где Феде­ратовна-старушка? Я прямо удивляюсь: какие вы малолетние! А я думала, мы и вправду коммунисты!

ОРКЕСТР /Кемаль/

Мы-то? Мы-то не коммунисты?

Ах ты дура-девчонка! Я старый

кузнец и механик, я не смеялся

тридцать лет, а вот пришел ин­-

женер Вермо, открыл нам пространство науки –

и я улыбнулся на твой совхоз

из землянок! Ты же все лозунги

извращаешь, ты с природой,

ты с отсталостью примирилась

здесь, – нервная ничтожность

такая!.. Ты уехала, старуха

твоя пропала – тоже советская

наседка такая – и мы сказали

твоему старушечьему совхозу:

прочь, ты не дело теперь!

И не было его в одну ночь!

Надо трудиться, товарищ ди­-

ректор, не за лишнюю сотню

тонн говядины, а за десять

тысяч тонн!.. Ты – девчонка

еще в глазах техники!

БОСТАЛОЕВА      Отчего у нас люди так быстро развиваются? Это прямо превосходно!

 

 

/Танец. Степь. Костер/

 

ФЕДЕРАТОВНА /Вермо/ Глянь в мои глаза. У меня там горит электричество или потухло.

ВЕРМО                  Плохо горит. У тебя бельма растут.

ФЕДЕРАТОВНА   Пусть растут, а я и видеть не буду, так почую. А ты науч­ный левак!

ОРКЕСТР /секретарь райкома/

Погоди судить, бабушка. У них уже есть дела, а ты го-

­воришь слова... давайте, товарищи, наметим

план технической реконструкции

«Родительских Двориков».

 

 

 

ОРКЕСТР                   Название работы:

Закончить постройку электродвигателя;

установить динамо;

провести электрическую сеть.

ВЕРМО                  Цель ее:

отопление скотных баз и рабочих жилищ, подача жара на кухню.

ФЕДЕРАТОВНА   Фамилия бригадира и срок исполнения: Вермо. 2 месяца.

БОСТАЛОЕВА      Полезный эффект и примечание:

300 тонн добавочной говядины. Уничтожение жажды на центральной усадьбе.

ОРКЕСТР                   Электротехнический монтаж силосной

башни и убойного стойла.

ВЕРМО                  Заготовка свежей говядины в долгий прок.

ФЕДЕРАТОВНА   Високовский, консультации. Вермо. I месяц.

БОСТАЛОЕВА      Не менее 400 тонн мяса.

ОРКЕСТР                   Пресс для брикетирования

коровьей желудочной продукции.

ВЕРМО                  Решение степной топливной проблемы.

ФЕДЕРАТОВНА   Кемаль

БОСТАЛОЕВА      Экономия 2000 рублей.

ОРКЕСТР                   Приобрести, перепроектировать,

переделать два вольтовых агрегата разной мощности.

ВЕРМО                  Мощным агрегатом прожигать скважины в глубину земного шара, дабы вскрыть кристаллическую гробницу материнского моря.

ФЕДЕРАТОВНА   Босталоева, Вермо. 3 месяца.

БОСТАЛОЕВА      По строительству 50 тыс. рублей. По большому водоснабже­нию /на материнское море/ социалистический риск.

ОРКЕСТР                   Изобрести и сконструировать

оптический прибор для обращения

солнечного света в электрический

ВЕРМО                  Получить энергию в степи и во всем мире из любой точки освещенной бесконечности.

ФЕДЕРАТОВНА   Вермо, Кемаль, Босталоева

БОСТАЛОЕВА      Установление технического большевизма в «Родительских Двориках» и на всем открытом пространстве земли.

 

 

 

 

ОРКЕСТР                   Вермо ощущал спокойствие и

счастливое убеждение верности

своей жизни, точно старый серьез­-

ный товарищ, неизвестный в лицо,

поддерживал его силу, и все равно,

даже если бы погиб в изнеможении

инженер Вермо, он был бы мертвым

поднят дружескими руками

на высоту успеха, и уце-

левшие товарищи добудут

из глубины земли материн­-

ское море и свет солнца

превратят в электричество.

Он понял мысль столпов

революции:

их мысль – это большевист-

­ский расчет на максимально­-

го героического человека

масс, приведенного в геро­-

изм историческим бедствием,

на человека, который исто-

­щенной рукой задушил воору-

­женную буржуазию в семнадца­-

том году и теперь творит

сооружение социализма в

скудной стране, беря первичное

вещество для него из своего тела.

 

 

 

 

 

 

ОРКЕСТР                   В глубокую осень из

Ленинграда в Гамбург

отплыл корабль. На

борту корабля находились

инженер Вермо и Надежда

Босталоева. Они имели коман-

дировку в Америку, сроком

на полтора года, чтобы

проверить там в опытном

масштабе идею сверхглубо-

кого бурения вольтовым

пламенем и научиться до-

бывать электричество из

пространства, освещенного

небом.

 

/На причале стояли двое: Федератовна и Умрищев/

УМРИЩЕВ           Мавруша, а Мавруш!

ФЕДЕРАТОВНА   Чего тебе, старичок?

УМРИЩЕВ           А что, Мавруш, когда Николай Эдвардович и Надежда Михайлов­на начнут из дневного света делать свое электричество, что, Мавруш, не настанет ли на земле тогда сумрак?.. Ведь свет-то, Мавруш, весь в проводе скроется, а провода, Мавруш, темные, они же чугунные, Мавруш!..

 

 

ОРКЕСТР                   Тут лежачая Федератовна

обернулась к Умрищеву и

обругала его за оппортунизм.