БАЛ    МАРГАРИТЫ

по роману М.Булгакова «Мастер и Маргарита»

композиция Г.Касьянова 

 ВСПЫШКИ

1992 – 2006 гг.

Репертуар МОЛОДЕЖНОГО ТЕАТРА

 

В ТЕМНОТЕ

БЕГЕМОТ  Я, я, я дам сигнал!

КОРОВЬЕВ Давай!

БЕГЕМОТ  БАЛ!

ГРЯНУЛ ВАЛЬС

 

ВСТРЕЧА МАСТЕРА и МАРГАРИТЫ

 

МАСТЕР    Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном ее весеннем пальто. Она несла желтые цве­ты! Нехороший цвет. Она повернула с Тверской в переулок и тут обернулась. Ну, Тверскую вы знаете? По Тверской шли тысячи людей, но я вам ручаюсь, что увидела она меня одного и поглядела не то что тревожно, а даже как будто болезненно. И меня поразила не столько ее красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах!

Повинуясь этому желтому знаку, я тоже свернул в переулок, и пошел по ее следам. Мы шли по кривому, скучному переул­ку безмолвно, я по одной стороне, она по другой. И не было вообразите, в переулке ни души. Я мучился, потому что мне показалось, что с нею необходимо говорить, и тревожился, что я не вымолвлю ни одного слова, а она уйдет, и я нико­гда ее более не увижу.

МАРГАРИТА Нравятся ли вам мои цветы?

МАСТЕР   Я отчетливо помню, как прозвучал ее голос, низкий доволь­но-таки, но со срывами и, как это ни глупо, показалось, что эхо ударило в переулке и отразилось от желтой гряз­ной стены. Я быстро перешел не ее сторону и, подходя к ней, ответил: Нет.

МАРГАРИТА Вы вообще не любите цветов?

МАСТЕР    Нет, я люблю цветы, только не такие.

МАРГАРИТА А какие?

МАСТЕР    Я розы люблю.

Тут я пожалел о том, что это сказал, потому что она виновато улыбнулась и бросила свои цветы в канаву. Растеряв­шись немного, я все-таки поднял их и подал ей, но она, усмехнувшись, оттолкнула цветы, и я понес их в руках.

МАРГАРИТА Так шли мы молча некоторое время, пока она не вынула у ме­ня из рук цветы, не бросила их на мостовую, затем продела свою руку в черной перчатке с раструбом в мою, и мы пошли рядом.      

 

Где же гости?

 

В ТЕМНОТЕ

 

КОРОВЬЕВ Будут, королева, будут, сейчас будут. В них недостатка не будет. И, право, я предпочел бы рубить дрова, вместо того, чтобы принимать их здесь на площадке.

БЕГЕМОТ Что рубить дрова? Я хотел бы служить кондуктором в трамвае, а уж хуже этой работы нет ничего на свете.

КОРОВЬЕВ До полуночи не более десяти секунд. Сейчас начнется.

 

ДЯДЯ ИЗ КИЕВА

 

ДЯДЯ        Моя фамилия Поплавский. Я являюсь дядей...

КОРОВЬЕВ  ...покойного Берлиоза... Как же, как же. Я как только глянул на вас, догадался, что это вы. Горе-то, а? Ведь это что же такое делается, а?

ДЯДЯ         Трамваем задавило?

КОРОВЬЕВ Начисто, начисто! Я был свидетелем. Верите — раз! Голова — прочь! Правая нога — хрусть, пополам! Левая — хрусть, пополам! Вот до чего эти трамваи доводят!

ДЯДЯ         Простите, вы были другом моего покойного Миши?

КОРОВЬЕВ Нет, не могу больше! Пойду приму триста капель эфирной ва­лерьянки! Вот они, трамваи-то!

ДЯДЯ         Я извиняюсь, вы мне дали телеграмму? (вынимает телеграм­му) "Меня только что зарезало трамваем на Патриарших. По­хороны пятницу, три часа дня. Приезжай. Берлиоз."

КОРОВЬЕВ (указывая на кота) Он! Не, не в силах, нет мочи, как вспомню: коле­со на ноге... Одно колесо пудов десять весит... Хрусть! Пойду лягу в постель, забудусь сном.

БЕГЕМОТ  Ну, я дал телеграмму. Дальше что?

Я, кажется; русским языком спрашиваю (сурово) дальше что?

ДЯДЯ         Вот интересно: упаду я в обморок или нет?

БЕГЕМОТ Паспорт.

Каким отделением выдан документ?

Четыреста двенадцатым... Ну да, конечно! Мне это отделение известно! Там кому попало выдают паспорта! А я б, например, не выдал такому, как вы! Нипочем не выдал бы! Глянул бы только раз в лицо и моментально отказал бы! (официаль­но) Ваше присутствие на похоронах отменяется, — потрудитесь уехать к месту жительства.

 

                   Азазелло!                                    

 

ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА

(огонь и дым)

 

МАСТЕР    Догадайся, что со мной случилась беда. Приди, приди, приди!

―Кто там?

МАРГАРИТА Это я.

МАСТЕР    Ты...ты?

Я возненавидел этот роман, и я боюсь. Я болен. Мне страшно.

МАРГАРИТА Боже, как ты болен. За что это, за что? Но я тебя спасу, я тебя спасу. Что же это такое?
Я тебя вылечу, вылечу, ты восстановишь его. Вот как приходится платить за ложь, и больше я не хочу лгать. Я осталась бы у тебя и сейчас, но мне не хочется это делать таким образом. Я не хочу,  чтобы у него навсегда осталось в памяти, что я убежала от него ночью. Он не сделал мне никакого зла. Его вызвали внезапно, у них на заводе пожар. Он не вернется скоро. Я объяснюсь с ним завтра утром,  скажу, что я люблю другого, и навсегда вернусь к тебе. Ответь мне, ты, может быть, не хочешь этого?

МАСТЕР    Бедная моя, бедная, я не допущу, чтобы ты это делала.

Со мною будет нехорошо, и я не хочу, чтобы ты погибала вместе со мной.

МАРГАРИТА Только эта причина?

МАСТЕР    Только эта.

МАРГАРИТА  Я погибаю вместе с тобою. Утром я буду у тебя.

МАСТЕР    Я провел бы тебя, но я уже не в силах идти один обрат­но, я боюсь.

МАРГАРИТА  Не бойся. Потерпи несколько часов. Завтра утром я буду у тебя.

МАСТЕР    И вот, последнее, что я помню в моей жизни, это-полоску света из моей передней, и в этой полосе света развившу­юся прядь, ее берет и ее полные решимости глаза. Еще пом­ню черный силуэт на пороге наружной двери и белый свер­ток.

МАРГАРИТА Это и были ее последние слова в моей жизни.

МАСТЕР    Тсс!

                  

 

КОРОВЬЕВ Разрешите, королева, дать вам последний совет. Среди гостей будут различные, ох, очень различные, но, никому, королева Марго, никакого преимущества!

БЕГЕМОТ Если кто-нибудь и не понравится...я понимаю, что вы, конечно, не выразите этого на своем лице...

КОРОВЬЕВ Нет, нет, нельзя подумать об этом! Заметит, заметит в то же мгновение. Нужно полюбить его, полюбить, королева. Сторицей будет вознаграждена за это хозяйка бала!

БЕГЕМОТ И еще не пропустите никого. Хоть улыбочку, если не бу­дет времени бросить слово, хоть малюсенький поворот головы. Все, что угодно, но только не невнимание. От этого они захиреют....

КОРОВЬЕВ Так очень хорошо. Теперь дальше!

 

И ГРЯНУЛО

 

СЕАНС

 

БЕНГАЛЬСКИЙ  Итак, граждане, сейчас перед вами выступит... Я вижу, что ко­личество публики к третьему отделению еще увеличилось? У нас сегодня половина города! Как-то на днях встречаю я приятеля и говорю ему: "Отчего не заходишь к нам? Вчера у нас была половина города". А он мне отвечает: "А я живу в дру­гой половине!"

Итак, выступит знаменитый иностранный артист мосье Во­ланд с сеансом черной мании! Ну, мы-то с вами понимаем, что ее вовсе не существует на свете и что она не что иное, как суеверие, а просто маэстро Воланд в высокой степени владеет техникой фокуса, что и будет видно из самой интересной части, то есть разоблачение этой техники, а так как мы все как один и за технику, и за ее разоблачение, то попросим господина Воланда!

 

В ТЕМНОТЕ

 

ГОЛОС      Кресло мне.

Скажи мне, любезный Фагот, как по-твоему, ведь московское народонаселение значительно изменилось?

КОРОВЬЕВ Точно так, мессир!

ГОЛОС      Ты прав. Горожане сильно изменились, внешне, я говорю, как и сам город, впрочем. О костюмах нечего уж и говорить, но появились эти... как их... трамваи, автомобили.

КОРОВЬЕВ Автобусы.

 

СВЕТ

 

БЕНГАЛЬСКИЙ Иностранный артист выражает свое восхищение Москвой, вы­росшей в техническом отношении, а так же и москвичами.

ГОЛОС      Разве я выразил восхищение?

КОРОВЬЕВ Никак нет, мессир, вы никакого восхищения не выражали.

ГОЛОС      Так что же говорит этот человек?

КОРОВЬЕВ Между прочим, этот мне надоел. Что бы нам такое с ним сделать?

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА (сурово) Голову ему оторвать!

КОРОВЬЕВ Как вы говорите? Ась? Голову оторвать? Это идея! Бегемот! Делай! Эйн, цвей, дрей!!

ГОЛОВА БЕНГАЛЬСКОГО  Доктора!

КОРОВЬЕВ Ты будешь в дальнейшем молоть всякую чушь?

ГОЛОВА БЕНГАЛЬСКОГО  Не буду больше!

ЖЕНСКИЙ ИЗ ЗАЛА Ради бога, не мучьте его!

КОРОВЬЕВ  Так что же, граждане, простить его, что ли?

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА Простить! Простить!

КОРОВЬЕВ Как прикажите, мессир?

ГОЛОС      Ну что же, они — люди как люди. Ну, легкомысленны... ну, что ж и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди ...в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...

                   Наденьте голову.

БЕГЕМОТ  Сеанс окончен! Маэстро! Урежьте марш!!

                    Антракт, негодяи!

 

 

 

 

 

 

 

  

II часть

 

КОНЦЕРТ ДЛЯ МАРГАРИТЫ С ОРКЕСТРОМ

 

МАРГАРИТА Невидима и свободна! Невидима и свободна!

 

ОРКЕСТР

 

Пролетев по своему переулку, Маргарита попала в другой. Этот заплатанный, заштопанный, кривой и длинный переулок она перерезала в одно мгновенье и тут усвоила, что, даже будучи со­вершенно свободной и невидимой, все же и в наслаждении нуж­но быть хоть немного благоразумной. Только каким-то чудом затормозившись, она не разбилась насмерть об старый поко­сившийся фонарь на углу.

Третий переулок вел прямо к Арбату. Здесь Маргарита совер­шенно освоилась с управлением щеткой, поняла, что та слушается малейшего прикосновения рук или ног. Маргарита летела беззвучно, очень медленно и невысоко. Но при медленном лете, у самого выхода на ослепительно освещенный Арбат, она не­много промахнулась и плечом ударилась о какой-то освещен­ный диск, на котором была нарисована стрела. Это рассердило Маргариту. Бросившись на диск внезапно, концом щетки Марга­рита разбила его вдребезги. Посыпались с грохотом осколки, прохожие шарахнулись, где-то засвистели, а Маргарита, совер­шив этот ненужный поступок, расхохоталась. Под Маргаритой плыли крыши троллейбусов, автобусов, легковых машин, а по тротуарам, как казалось сверху Маргарите, плыли реки кепок. Она пересекла Арбат, поднялась повыше и проп­лыла в узкий переулок с высокими домами.

В конце переулка внимание Маргариты привлекла роскошная громада восьмиэтажного дома. Маргарита пошла вниз и, приземлившись, увидела, что фасад дома выложен черным мрамором, что двери широкие, что за стеклом их виднеется фуражка с золотым галуном и пуговицы швейцара и что над дверью золотом вы­ведена надпись: "Дом Драмлита".

 

ОРКЕСТР

 

Взяв щетку под мышку, Маргарита вошла в подъезд, толкнув дверью удивленного швейцара, и увидела рядом с лифтом на стене черную доску, а на ней выписанные белыми буквами номе­ра квартир и фамилии жильцов: Хустов, Двубратский, Квант, Бескудников, Латунский...

―Латунский! Латунский! Да ведь это же он! Это он погубил мастера.

―Латунский — восемьдесят четыре! Латунский — восемьдесят четыре. Вот налево-82,направо — 83, еще выше, налево — 84. Здесь.   

Вот и карточка — "Латунский". Маргарита позвонила раз, другой Никто не открывал. Да, под счастливой звездой родился критик Латунский, Она спасла его от встречи с Маргаритой, ставшей ведьмой в эту пятницу!

Никто не открывал. Тогда во весь мах Маргарита понеслась вниз, вырвалась на улицу и, глядя вверх, отсчитала и проверила этажи снаружи, соображая, какие именно окна квартиры Латунского. Несомненно, что это были пять темных окон на углу здания, в восьмом этаже. Маргарита поднялась в воздухе и через несколько секунд сквозь открытое окно входила в неосвещенную комнату. Через минуту вся квартира была освещена. Щетка стояла в углу. По возвращению из кухни Маргариты в руках у нее оказался тяжелый молоток.

Нагая и невидимая летунья сдерживала и уговаривала себя, руки ее тряслись от нетерпения! Внимательно прицелившись, Маргарита ударила по клавишам рояля, и по всей квартире пронесся жалобный вой. Исступленно кричал ни в чем не повинный беккеровский кабинетный инструмент. Клавиши в нем провалились, костя­ные накладки летели во все стороны. Инструмент гудел, выл, хри­пел, звенел. В ванной страшно гудела вода. Из кухни в коридор уже бежал поток. Шлепая босыми ногами в воде, Маргарита ведра­ми носила из кухни воду в кабинет критика и выливала ее в ящики письменного стола. Разбив зеркальный шкаф. она вытащила из него костюм критика и утопила его в ванне. Полную черни­льницу чернил она вылила в пышно взбитую двуспальную кровать в спальне. Разрушение, которое она производила, доставляло ей жгучее наслаждение, но при этом ей все время казалось, что результаты получаются какие-то мизерные. Поэтому она стала делать что попало. Она била вазоны с фикусами в комнате, где был рояль. Не докончив этого, возвращалась в спальню и кухон­ным ножом резала простыни, била застекленные фотографии. Усталости она не чувствовала и только пот тек по ней ручья­ми. В квартире Латунского начались звонки.

―Ну, зазвонили, пора собираться.

Маргарита поднялась вверх и ударила по люстре. Две лампочки разорвало и во все стороны полетели подвески. Маргарита выплыла в окно, оказалась снаружи, размахнулась несильно и молотком ударила в стекло. Оно всхлипнуло, и по облицованной мрамором стене каскадом побежали вниз осколки. Маргарита поехала к сле­дующему окну. Удары стали чаще, переулок наполнился звоном и грохотом. Целые еще стекла распахивались, в них появлялись голо­вы людей и тотчас же прятались, открытые те окна, наоборот, зак­рывались. В противоположных домах в окнах возникали силуэты людей, старавшихся понять, почему без всякой причины лопаются стекла в новом здании Драмлита. И неожиданно дикий разгром прекратился.

 

ОРКЕСТР

 

Скользнув к третьему этажу, Маргарита заглянула в крайнее окно. В комнате горела слабенькая лампочка под колпачком. В маленькой кровати сидел мальчик лет четырех и испуганно прислу­шивался.

Взрослых никого не было в комнате.

―Стекла бьют, — проговорил мальчик и позвал:

―Мама!

Маргарита откинула шторку и влетела в окно.

―Я боюсь, — повторил мальчик и задрожал.

―Не бойся, не бойся, маленький — сказала Маргарита, стараясь смягчить свой осипший на ветру, преступный голос, — это мальчиш­ки стекла били.

―Из рогатки? — спросил мальчик, переставая дрожать.

―Из рогатки, из рогатки, — подтвердила Маргарита, — а ты спи!

―Это Ситник, — сказал мальчик, — у него есть рогатка.

―Ну, конечно, он!

Мальчик поглядел лукаво куда-то в сторону и спросил:

―А ты где, тетя?

―А меня нету, — ответила Маргарита, — я тебе снюсь.

―Я так и думал, — сказал мальчик.

―Ты ложись, — приказала Маргарита, — а я тебе буду сниться.

―Ну снись, снись, — согласился мальчик и тотчас улегся.

―Я тебе сказку расскажу, — заговорила Маргарита.

―Была на свете одна тетя. И у нее не было детей, и счастья вооб­ще тоже не было. И вот она сперва долго плакала, а потом стала злая...

 

                                                               ОРКЕСТР

 

В ТЕМНОТЕ

 

КОРОВЬЕВ Первые! Господин Жак с супругой. Рекомендую вам, короле­ва, один из интереснейших мужчин! Убежденный фальшивомонетчик.

БЕГЕМОТ Государственный изменник, но очень не дурной алхимик.

КОРОВЬЕВ Прославился тем, что отравил королевскую любовницу.

БЕГЕМОТ А ведь это не с каждым случается! Посмотрите, как красив!

КОРОВЬЕВ  Королева в восхищении!

БЕГЕМОТ (завыл) Я в восхищении! Мы в восхищении! Королева в восхищении!

 

АНТРЕ БЕГЕМОТА И НКВД

В темноте

КОРОВЬЕВ   А что это за шаги такие на лестнице?

БЕГЕМОТ  А это нас арестовывать идут.

КОРОВЬЕВ  А-а, ну-ну.

 

Свет. БЕГЕМОТ с примусом.

I НКВДешник Все дома.

ІІ НКВДешник М-да...действительно здорово.

БЕГЕМОТ Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, и еще считаю  долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное.

ІІІ НКВДешник Исключительно чистая работа.

I НКВДешник Ну-с, неприкосновенный чревовещательный кот, пожалуйте сюда.

БЕГЕМОТ Ремиз! Ура!

Браунинг и все стреляют

(упал) Все кончено. Отойдите от меня на секунду, дайте мне попрощаться с землей. О мой друг Азазелло, где ты? Ты не пришел ко мне на помощь в момент неравного боя. Ты поки­нул бедного Бегемота, променяв его на стакан — правда, оче­нь хорошего — коньяку! Ну что же, пусть моя смерть ляжет на твою совесть, а я завещаю тебе мой браунинг... (все это сообщает, истекая кровью)

ІІ НКВДешник Сеть, сеть, сеть!

БЕГЕМОТ Единственное, что может спасти смертельно раненного кота, это глоток бензина...

ІІІ НКВДешник Стремянку!

БЕГЕМОТ Вызываю на дуэль!

(и всякие антре)

Я совершенно не понимаю причин такого резкого обращения со мной...

 

В ТЕМНОТЕ

 

ГОЛОС     Что происходит в квартире? Мне мешает заниматься.

КОРОВЬЕВ   (неприятный гнусавый голос) Ну, конечно, Бегемот, черт его возьми!

ГОЛОС     Мессир! Суббота. Солнце склоняется. Нам пора.

 

 

СВЕТ

БЕГЕМОТ Извините. Не могу больше беседовать. Нам пора.

 

Коровьев (по телефону) Пожар! Пожар! Пожар, горим! Садовая; триста два-бис!

 

В ТЕМНОТЕ

 

КОРОВЬЕВ Еще, еще, королева Марго. Надо облететь залы, чтобы почтенные гости не чувствовали себя брошенными!

 

ОРКЕСТР

 

 

ПОРА! ПОРА!

 

МАРГАРИТА Ты знаешь, как раз когда ты заснул вчера ночью, я чита­ла про тьму, которая пришла со Средиземного моря... Она почему-то мне все время не дает покоя. Мне кажется, что и сейчас будет дождь. Ты чувствуешь, как свежеет?

МАСТЕР    Все это хорошо и мило, но что дальше получится, уже ре­шительно непонятно!

(гром)

Нет, послушай, ты уже умный человек и сумасшедшей не была. Ты серьезно уверена в том, что мы вчера были у сатаны?

МАРГАРИТА  Совершенно серьезно.

МАСТЕР    Конечно, конечно, теперь, стало быть, налицо вместо одного сумасшедшего двое! И муж и жена. Нет, это черт знает что такое, черт, черт, черт!

(гром)

МАРГАРИТА Ты сейчас невольно сказал правду, черт знает, что такое, и черт, поверь мне, все устроит! Как я счастлива, как я счастлива, что вступила с ним в сделку! О, дьявол, дьявол! Придется вам, мой милый, жить с ведьмой.

МАСТЕР    А ты действительно стала похожей на ведьму.

МАРГАРИТА А я этого и не отрицаю, я ведьма и очень этим довольна!

МАСТЕР    Ну, хорошо — ведьма, так ведьма. Очень славно и роскошно! Меня, стало быть, похитили из лечебницы! Тоже очень мило, Вернули сюда, допустим и это...Предположим даже, что нас не хватятся, но скажи ты мне ради всего святого, чем и как мы будем жить? Говоря это, я забочусь о тебе, поверь мне.

МАРГАРИТА Как ты страдал, как ты страдал, мой бедный! Об этом знаю только я одна. Смотри, у тебя седые нитки в голове и вечная складка у губ. Мой единственный, мой милый, не думай ни о чем. Тебе слишком много пришлось думать, и теперь буду думать я за тебя! И я ручаюсь тебе, ручаюсь, что все будет ослепительно хорошо.

(гром)

МАСТЕР    Я ничего и не боюсь, Марго. И не боюсь, потому что я все уже испытал. Меня слишком пугали и ничем более напугать не могут. Но мне жалко тебя, Марго, вот в чем фокус, вот почему я и твержу об одном и том же. Опомнись! Зачем тебе ломать жизнь с больным и нищим? Вернись к себе! Жалею тебя, потому это и говорю.

МАРГАРИТА Ах, ты, ты маловерный, несчастный человек. Я из-за тебя всю ночь вчера тряслась нагая, я потеряла свою природу и заменила ее новой, несколько месяцев я сидела в темной каморке и думала только про одно — про грозу над Ершалаимом, я выплакала все глаза, а теперь, когда обрушилось счастье, ты меня гонишь? Ну что ж, я уйду, я уйду, но знай, что ты жестокий человек! Они опустошили твою душу!

(гром)

Да, нити, нити, на моих глазах покрывается снегом голо­ва, ах, моя, моя много страдавшая голова. Смотри, какие у тебя глаза! В них пустыня… А плечи, плечи с бременем.

Искалечили, искалечили.       

МАСТЕР    Довольно! Ты меня пристыдила. Я никогда больше не до­пущу малодушия и не вернусь к этому вопросу, будь по­койна. Я знаю, что мы оба жертвы своей душевной болезни, которую, быть может, я передал тебе...Ну что же, вместе и понесем ее.    

МАРГАРИТА Клянусь тебе твоею жизнью, клянусь угаданным тобою сы­ном звездочета, все будет хорошо.

МАСТЕР    Ну и ладно, ладно. Конечно, когда люди совершенно ограблены, как мы с тобой, они ищут спасения у потусторонней силы! Ну, что ж, согласен искать там.

МАРГАРИТА Ну вот, ну вот, теперь ты прежний, ты смеешься и ну тебя к черту с твоими учеными словами. Потустороннее или не потустороннее — не все ли это равно? Я хочу есть.

 

ТЕМНОТА ВДРУГ

 

ГОЛОС      Что вы хотите для себя?

КОРОВЬЕВ Алмазная донна, будьте поблагоразумнее. А то ведь фортуна может и ускользнуть!

 

ЯРКО

 

МАРГАРИТА Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию секунду, вернули моего любовника Мастера.

 

ГРОЗА. ГРОМ. ЛИВЕНЬ.

 

А ЗАТЕМ ОРКЕСТР

 

В ТЕМНОТЕ

 

КОРОВЬЕВ Последний выход и мы свободны.

 

ВСПЫШКА №...

 

МАРГАРИТА Слушай беззвучие. Слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, — тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом, Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и веч­ный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я.

 

ПЕЙ!

 

БЕГЕМОТ Не бойтесь, королева... Не бойтесь, королева, кровь давно ушла в землю. И там, где она пролилась, уже растут виног­радные гроздья.

 

ОРКЕСТР

 

 

 

 

 

 

 

 

 

БАЛ МАРГАРИТЫ

 

В ФОЙЕ И БАРЕ

 

 

ПРИЛОЖЭНИЭ

 

БЭЗ ПРИЛОЖЭНИЙ

 

 

 

 

РЕГИСТРАЦИЯ

 

ГРАЖДАНКА Ваши удостоверения?

КОРОВЬЕВ Приношу вам тысячи извинений, какие удостоверения?

ГРАЖДАНКА Вы — писатели?

КОРОВЬЕВ Безусловно.

ГРАЖДАНКА Ваши удостоверения?

КОРОВЬЕВ (нежно) Прелесть моя...

ГРАЖДАНКА  (перебила) Я не прелесть.

КОРОВЬЕВ (разочарованно) О, как это жалко. Ну, что ж, если вам не угодно быть прелестью, что было бы весьма приятно, можете не быть ею. Так вот, чтобы убедиться в том, что Достоевский — писатель, неужели же нужно спрашивать у него удостоверение? Да возьмите вы любых пять страниц из любого его романа, и без всякого удостоверения вы убедитесь, что имеете дело с писателем. Да я полагаю, что у него и удостоверения-то никакого не было! Как ты думаешь?

БЕГЕМОТ (с примусом) Пари держу, что не было.

ГРАЖДАНКА  Вы — не Достоевский.

КОРОВЬЕВ Ну, почем знать, почем знать.

ГРАЖДАНКА  (как-то не очень уверенно) Достоевский умер.

БЕГЕМОТ (горячо) Протестую! Достоевский бессмертен!

ГРАЖДАНКА  Ваши удостоверения, граждане.

КОРОВЬЕВ Помилуйте, это, в конце концов, смешно. Вовсе не удостовере­нием определяется писатель, а тем, что он пишет! Почем вы знаете, какие замыслы роятся в моей голове? Или в этой голове? (указав на голову Бегемота)

ГРАЖДАНКА  Пропустите граждане.                                                  

КОРОВЬЕВ Увы, не нам, не нам, а ему достанется эта ледяная кружка пива, о которой мы, бедные скитальцы, так мечтали с тобой, положение наше печально и затруднительно, и я не знаю, как быть.

 

Кто-то их должен разрешить пропустить

 

ГРАЖДАНКА  Как ваша фамилия?

КОРОВЬЕВ  Панаев.

БЕГЕМОТ Скабичевский. (почему-то указывая на примус)

 

И расписались наоборот. А как об этом узнают зрители?

 

 

В ТОРГСИНЕ

(по-нашему в баре)

ШВЕЙЦАР С котами нельзя.

КОРОВЬЕВ (задребезжал) С котами, вы говорите? А где же вы видите кота?

ШВЕЙЦАР У нас только на валюту.

КОРОВЬЕВ Дорогой мой, а откуда же вам известно, что ее у меня нет? Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого, драгоценн­ейший страж! Вы можете ошибиться, и притом весьма крупно. Перечтите еще раз хотя бы историю знаменитого калифа Га­рун-аль-Рашида. Но в данном случае, откидывая эту историю временно в сторону, я хочу сказать вам, что я нажалуюсь на вас заведующему и порасскажу а вас таких вещей, что не пришлось бы вам покинуть ваш пост между сверкающими зеркальными дверями.

БЕГЕМОТ У меня, может быть, полный примус валюты.

 

и они прошли в торгсин, т.е.бар

 

КОРОВЬЕВ  Почем мандарины?

ПРОДАВЩИЦА Тридцать копеек кило.

КОРОВЬЕВ Все кусается. Эх.эх...Кушай, Бегемот.

ПРОДАВЩИЦА   Вы с ума сошли! Чек подавайте! Чек!

КОРОВЬЕВ (засипел) Не при валюте мы сегодня... ну что ты поделает Но, клянусь вам, в следующий же раз, и уж никак не позже понедельника, отдадим все чистоганом. Мы здесь недалеко, на Садовой, где пожар.

ПРОДАВЩИЦА   Палосич! Палосич!

ПАЛОСИЧ     Ты что же это делаешь, гад?! Свисти!

 

милицейский свисток.

 

КОРОВЬЕВ Граждане! Что же это делается? Ась? Позвольте вас об этом спросить! Бедный человек, бедный человек целый день почи­няет примуса; он проголодался... а откуда же ему взять валюту?

 

еще трель

 

Откуда? — задаю я всем вопрос? 0н истомлен голодом и жаж­дой! Ему жарко. Ну, взял на пробу горемыка мандарин. И вся-то цена этому мандарину три копейки. О, вот они уже свистят как соловьи весной в лесу, тревожат милицию, отрывают ее дела. А ему можно? А? Кто он такой? А? Откуда он приехал? Зачем? Скучали мы, что ли, без него? Приглашали мы его, что ли? Конечно, он, видите ли, в парадном сиреневом костюме, от лососины весь распух, он весь набит валютой, а нашему-то, нашему-то?! Горько мне! Горько! Горько! (завыл, как шафер на старинной свадьбе).

БЕГЕМОТ Спасибо, верный друг, заступился за пострадавшего!

 

ЧТО ДАЛЬШЕ? КУДА ВСЕ БЕГУТ?

 

 

 

"СЛАВНОЕ МОРЕ ..."

 

КОРОВЬЕВ    До-ми-соль-до!

Грянули

СЛАВНОЕ МОРЕ СВЯЩЕННЫЙ БАЙКАЛ...

ДЕВИЦА    Примите меры, доктор, умоляю.

Грянули

СЛАВЕН КОРАБЛЬ ОМУЛЕВАЯ БОЧКА!..

СЕКРЕТАРЬ Видите ли, доктор, у нас случай массового какого-то гипно­за... Так вот, необходимо...

Запел тенором

ГЕЙ, БАРГУЗИН... ПОШЕВЕЛИВАЙ ВАЛ!..

ДЕВИЦА    Дурак!

вывела насильственную руладу

МОЛОДЦУ БЫТЬ НЕДАЛЕЧКО!

ДОКТОР    Держите себя в руках! Перестаньте петь!

грянули

ШИЛКА И НЕРЧИНСК...

КОРОВЬЕВ Я на минутку!

 

Грянули

 

Славное море священный Байкал.

Славен корабль, омулевая бочка!

Гей, Баргузин, пошевеливай вал!

Молодцу быть недалечко!

 

И все время. А сколько?